Популярное
Лучшее

Написать нам

Ваше сообщение
успешно отправленно!
Скоро мы вам ответим.
Наш проект живёт за счёт рекламы. Отключите AdBlock. Мы скажем «Спасибо» и сделаем рекламу интересной.
Хабаровск
Ольга Нижникова
01.06.2017
4429
Люди

Из сантехника в парикмахеры: как стать Железным

Собираясь на интервью с Никитой Железным, я, признаюсь, немного переживала. Как же, САМ Железный, стилист-идол, звезда омбре, повелитель длинных волос… Расслабилась, уже сидя на диванчике в его студии (шикарнейший, истинный лофт) со стаканом им же сваренного кофе. А вот мои вопросы, кажется, Никиту немного напрягли. Признаться честно, я ожидала увидеть кого-то чуть постарше, чуть покрупнее и чуть эпатажнее. А он простой. И это оказалось круче моих ожиданий.

Немножко истории. Никита Железный закончил школу и как все дети девяностых не был готов представить себя в какой-то профессии. Поэтому пошёл учиться на... сантехника. В итоге: полтора года бессмысленного хождения в техникум со свободным посещением, абсолютный ноль знаний и желания работать по этой специальности. Зато непреодолимая любовь к творчеству: он читал рэп, рисовал граффити, организовал музыкальную группу, красил волосы в модные сейчас, но дикие тогда, зелёный, красный и синий цвета. Хотел поступить на режиссуру, но понимал, что в Хабаровске нет смысла этим заниматься. Определила судьбу знакомая его мамы — парикмахер: «Был бы ты моим сыном, я бы тебя отдала учиться на парикмахера. Подумай».

​Никита: Ну, я думал-думал и пошёл. И всё. Не скажу, что сразу же влюбился в профессию, но мне было хотя бы интересно, и оценки стали прекрасные. А после я сразу же уехал в Питер: работал, учился. На курсах мне сразу сказали забыть всё, что узнал в Хабаровске.

Учиться вообще было сложновато — не было интернета. Сейчас звучит смешно, но тогда в Хабаровске был первый безлимитный тариф — 128 Кб/сек. И это реально раздражало! Сегодня же обучающие видео по любой теме можно просто смотреть на YouTube.

Через год я вернулся в Хабаровск, потому что, честно, ненавижу Питер! Ужасная погода, нет друзей и знакомых. Я ехал обратно, не зная, буду ли заниматься тут парикмахерством. Мне вроде нравилось, но когда нет достаточного опыта, всё нестабильно, всегда есть сомнение или страх. Так всегда происходит, когда только начинаешь работать. Потом в ритм входишь, и всё в порядке. А до этого момента ты что-то пробуешь, чего-то боишься, что-то получается, что-то — нет. Мне повезло попасть в крутой салон (лет 9 назад стрижка в нём уже стоила 1000 рублей). Мастер Татьяна взяла меня под крыло: брала у клиентов разрешение, и мы делили с ней голову пополам, красили и стригли. После неё я прям втюрился в это дело и понял, что это именно то, чем я хочу заниматься. Хотя я достаточно быстро ушёл из того салона.

ПХ: Почему?

Никита: Потому что я перестал думать своей головой. Когда приходили клиенты, я спрашивал: «Тань, что мне сделать?». Она отвечала: «Возьми это и это». Тогда было два варианта: оставить всё, как есть, и не раскидывать мозгами, либо уйти. А так как мне хотелось расти самому, я выбрал второй вариант. Работал в разных местах, в салонах и дома. И вот 5-6 лет назад я в первый раз арендовал место и начал работать самостоятельно. Это было подвальное помещение в обычном доме с торца на пересечении Постышева и Гамарника. На тот момент аренда стоила 5 тысяч рублей, а мне было прям в кассу начинать с чего-то бюджетного. Там я проработал примерно год.

ПХ: А клиенты были с этого же дома?

Никита: Нет, клиенты всегда были мои. Я никогда не брал людей с улицы и работал только по записи. Искал их на «Хабмаме», «Вконтакте», делал посты-объявления. Не было такого, чтобы я просто сидел в салоне и ждал, когда кто-то зайдёт в дверь.

ПХ: Что тогда приносило тебе удовольствие в работе?

Никита: В самом начале я кайфовал от стрижек, много этому учился. Красил только в один тон, потому что окрашивание было скорее побочной деятельностью. Никогда не любил мелирование и осветление. Так было до тех пор, пока в Америке не началась мода на омбре. Тогда я по ночам смотрел на YouTube ролики Гай Танга и пытался повторить. Постепенно мне стало это вкатывать, и я начал отпускать стрижки на задний план. Раньше стриг мужиков, потом отказался от этого — осталось максимум 10 клиентов. Сегодня стрижку делаю только вместе с окрашиванием.

ПХ: Я иногда слышу фразу «Никита зажрался». Как ты к этому относишься?

Никита: Не могу сказать, что на какие-то работы у меня очень высокий ценник. Ну, понятно, что есть сложные работы, в которые я вкладываю кучу времени, бабла и материалов, летаю учиться ради этого. И я при этом — единственный в Хабаровске делаю их. Да, это будет стоить дорого. Обычное окрашивание у меня стоит, наверное, как в среднем салоне. Тонировка, корни – 5-6 тысяч рублей. Блонд – от 7 тысяч. А вот что-то сложное, на что ты тратишь 4-5 часов времени, естественно, стоит дороже.

ПХ: В среднем как часто ты повышаешь цену?

Никита: Давно уже не делал этого на всё, кроме омбре. Потому что это сложно, популярно, потому что я в вкладываю огромные деньги и считаю, что пять часов моей работы стоят достаточно дорого. Сделать омбре за час-два просто невозможно.

ПХ: А у меня знакомые сделали!

Никита: Нет, я могу сделать за час. Но это будет ровная полоса посередине. И мне говорят ещё: «Концы покрасить так стоит?!». Ну да, концы покрасить. Только, когда набираешь волосы, уходит час.

ПХ: А куда ты ездишь учиться сейчас?

Никита: Минимум один-два раза в год я летаю за границу. В том году был в Бразилии и Америке, в  этом году полечу в Краснодар: там есть хороший мастер. Не так уж много мастеров, у кого хочется поучиться.

ПХ: То есть ты выбираешь не школу, а конкретного мастера, который тебе нравится?

Никита: Да, в Instagram ищу, пишу, договариваюсь. На данный момент было два человека, к которым я очень хотел попасть и попал.

ПХ: Очень интересно, как иностранцы реагируют на твоё предложение? Какой-то «чувак из Раша» пишет…

Никита: Они очень адекватно реагируют. Не спорю, кто-то не отвечает. А кто отвечает, обычно пишут: «Прикольно, спасибо!». Иногда не выходит так, как хочется: я договорился с одним мастером, полетел в Нью-Йорк, но в назначенную дату его не оказалось в городе. Хотел просто приехать в салон и посмотреть, как они работают на два-три дня, оплачивая своё пребывание в салоне. Кому-то надо слушать, мне —именно смотреть. Я вижу, что они делают, и потом могу это повторить. Если в процессе появляются какие-то вопросы, есть Google-переводчик. В Бразилии, например, разговаривали только на португальском, но у нас не было никаких проблем с общением.

ПХ: Когда у тебя появилась эта студия?

Никита: Мы открыли её в декабре, перед Новым годом.

ПХ: В декабре перед Новым годом? Когда самая плотная запись?

Никита: А мы переехали за один день. Старое помещение и всё оборудование я продал мастеру, который теперь там работает. Мы договорились с ним на декабрь, готовили новое место уже, но с начала ноября ему негде было работать, и он просил сделать всё быстрее. Девятого декабря я вызвал грузчиков, одиннадцатого числа уже начал здесь работать. Сутки между ними наводил марафет.

Приехал, а воды нет. Изначально я просил сделать две мойки, позвал мастера, который, как оказалось, провёл воду, а канализацию – нет! «Ну, ты же сказал сделать мойку. Мы сделали. А про канализацию ты ничего не говорил!» А стены уже зашиты! В итоге мне пришлось перенести клиентов: рабочие полностью вынесли помещение и исправили всё за полдня.

Мне и самому надо было срочно перед Новым годом переезжать. Клиентов накопилось много, а моек и кресел не хватало. Сейчас у нас три кресла и две мойки и достаточно места, чтобы добавить ещё по одному.

ПХ: Сколько человек сейчас работает?

Никита: Я и две девочки-ассистентки, работающие попеременно. В среднем у нас параллельно бывает по два-три клиента, между которыми я летаю, а всё простое делают мои девочки. Хотелось бы создать что-то похожее на салоны в Бразилии, когда у мастера 20-30 рабочих мест. Он красит в день по 30-40 человек: он набирает просто верхушку, а остальное делают ассистенты. Там в городе живёт 12 миллионов человек, поэтому это актуально. У нас в Хабаровске многие скептически отнеслись к тому, что я начал работать с ассистентами. До сих пор многие говорят: «Как так! Половину работы делают они». Но без них я бы закрыл запись на долгие месяцы вперёд и вообще не брал бы новых клиентов, даже учитывая, что работаю шесть дней в неделю по 13-14 часов.

ПХ: Ты никогда не писал: «Новых клиентов не беру»?

Никита: Писал. Но почему-то от этого становилось ещё хуже. Тебе начинают писать: «Как так? Ну, возьми меня, пожалуйста!» Мне кажется, что половина мастеров делают так специально.

Сейчас у меня есть ассистенты и возможность параллельно обслуживать несколько человек, хотя раньше это казалось неправильным. Мы всем салоном сидим, ржём, заказываем еду, пьём кофе. Мне бы очень хотелось, чтоб был такой формат, как в Бразилии: у них там есть летняя кухня, где готовят еду для клиентов, все сидят, кушают, общаются, а по субботам – бухалда. Это очень круто! 

Взять ассистентов — это реальный рост.

ПХ: Ты когда-то сам был по сути ассистентом и в какой-то момент свалил. Они ведь тоже могут от тебя свалить. Что ты будешь чувствовать при этом?

Никита: Да, когда я искал, нанимал людей, думал, что так и будет. Я не надеялся, что человек будет со мной вечно. Это нормально. Мне хотелось бы, чтобы человек, работающий со мной, развивался и двигался дальше.

ПХ: Ты сейчас много обучаешь других мастеров, и почему-то все твои мастер-классы не в Хабаровске.

Никита: В какой-то момент багаж знаний становится таким большим, что хочется им поделиться, выплеснуть и освободить место для нового. Особенно при монотонной работе. Мне на данный момент хочется этого. В Хабаровске я проводил мастер-класс. Мы собрали группу, день отработали на отлично. Надеюсь, что всем понравилось, но я не получил тех эмоций, которые бывают в других городах.

ПХ: Тебя вообще можно вывести из себя?

Никита: Я очень спокойный, но бесит, когда аукают. Часто днём нет времени, чтобы ответить на сообщения, а вечером нет сил, и хочется побыть с семьёй, с женой, и я не отвечаю. Проходит 2-3 дня, и многие начинают писать: «Эй, ау!» Они же не понимают, что их сообщение висит снизу, а я начинаю отвечать тоже снизу. И когда они аукают, их сообщение поднимается наверх, тогда им приходится ждать ещё дольше. Они начинают звонить, спрашивать: «Ну что, ответите мне?». Это бесит, конечно. Но я понимаю, что это человек. И меня бы тоже, наверняка, раздражало отсутствие ответа. Мол, я так хочу попасть, а мне вот, гад Железный, не отвечает! Это единственный момент в плане работы, который раздражает.

ПХ: Не хотел взять на работу администратора?

Никита: Иногда девочки мои отвечают, но они тоже почти всегда заняты, а я не знаю, как доверить это другому человеку. Сложно мне в голову залезть и понять, как нужно ответить. Может быть, сейчас в салонах так и записывают: корни — полтора часа, длина — два часа. Я не могу всем писать время 5 часов. Кому-то вообще нужно не то, что они хотят. Ты должен понять это, ответить, позвать на консультацию, иногда даже переубедить.

ПХ: Как должна выглядеть идеальная запись к тебе?

Никита: Сразу всем говорю и пишу в социальных сетях, что нужно прислать фото распущенных волос со спины, чтобы максимально виден был оттенок волос, особенно если он крашеный. Лучше при естественном освещении. И сразу написать, чего хочется с ними сделать. У меня нет времени отвечать на бессмысленные сообщения типа «Со спины не получилось, вот сбоку, сколько стоит?». Кстати, иногда получаешь фотку и думаешь: «Блин, это ж крутые волосы! Отлично поработаем!». А когда человек приходит, оказывается, что это был просто удачный кадр, и тебе теперь с этим разбираться. Больше реализма, девушки.

ПХ: Как часто ты позволяешь себе отпуск?

Никита: Один раз в год я стараюсь брать отпуск 2-3 недели для учёбы и хотя бы раз в три месяца уезжаю отдыхать минимум на 7 дней, иначе мозг перестаёт соображать. Творческому человеку трудно так много работать без отпуска, без выходных. Мозг настолько загружен, работает всю ночь, спишь 2-3 часа в сутки.

ПХ: Спорт, йога — чем ты занимаешься?

Никита: Нет времени. Я очень люблю заниматься в спортзале, но уже год-полтора меня там не было. Для этого надо меньше работать.

ПХ: У тебя четыре ипотеки, пятеро детей? Ради чего так пахать?

Никита: Семь детей, четыре ипотеки (смеётся). Когда я не работаю, мне прям хреново. Реально начинаю грузиться. Я также не люблю спать. Если я в какой-то день сплю до 12, у меня появляется ощущение, что проспал всё на свете!

ПХ: Откуда столько ресурсов, здоровья на это всё?

Никита: Я же Бенджамин Баттон (смеётся). Ко мне недавно зашла одна женщина: «Так, это мне не сюда, наверное». Села в кресло, потом говорит: «Вы, конечно, извините, но когда я зашла и увидела, какой тут парнишка стоит… Мне вообще вас рекомендовали как суперспециалиста, а тут мальчик передо мной!»

Ничего, что мне 30.


ПХ: Ещё пара вопросов.

Никита: О том, что Никита — барыга?


ПХ: Ну вот, я обеспечила тебе бессонную ночь!

Никита: Кстати, я нашёл ещё один способ расслабляться. Я курю кальян каждый день вечером перед сном. И утром, за полтора часа перед работой. Зато больше не курю сигареты. Лет 10-11 курил — потом бросил. Долго к этому шёл: говорил себе, что кожа портится, буду старым и некрасивым. Я пытался бросать с книжкой, с лейкопластырем, ничего не помогало. Нужно действительно этого захотеть. Полтора года ходил с этой мыслью, а потом чик – и всё. Купил таблетки, бросил за четыре дня и таблетки почти не понадобились. Сейчас я курю только кальян: в этот момент мозг начинает отдыхать.

ПХ: Бывает ли такое, что ты убил кучу времени, а клиенту не нравится результат?

Никита: Конечно. Сначала говорят: «Делай что хочешь». А потом чувствуют себя некомфортно. Непривычно видеть себя обновлённой, особенно, если изначально был неправильно нанесён тон. Бывает, что человек в шоке от сделанного мной. Я говорю, что если спустя три дня будет некомфортно, придёшь, мы тебе затемним немного. Обычно человек постепенно привыкает. Иногда сразу приходится исправлять, но проходит какое-то время и человек пишет: «А помнишь, как ты мне сделал в первый раз? Это было то, что нужно».

Я понимаю людей. Когда сам перекрашиваюсь в чёрный цвет, потом в блондинку, смотрю на себя в зеркало и… В общем, мне нужно три дня, чтобы к себе привыкнуть и чтобы мне понравилось. Бывает, что объясняешь человеку, что должно получиться, а он рисует себе в голове другую картину. Тут либо нужно лучше объяснять, либо лучше понимать. Порой случаются казусы, но у меня никогда не было такого, чтобы чем-то кидались в меня, уходили с фольгой на волосах или ещё что-то странное, как мне рассказывают.


ПХ: Кстати, как происходят ситуации «я пришёл подстричь кончики и остался без 20 см волос»?

Никита: Честно, я не понимаю! Может, у парикмахера срабатывает инстинкт: «Хм, тут целый гектар леса, надо вырубить всё!» Но я сам раньше всегда отращивал волосы. Когда приходил в парикмахерскую, просил не стричь сильно, но нет же, надо убрать секущиеся кончики. В итоге ты лысый, у тебя сбритый затылок, хотя ты отращивал его полгода, хотел хвостик как у Билана. Но бам и всё! Тогда я понял, что никогда не буду отрезать людям много волос. Сказали, что надо срезать сантиметр, обстригу сантиметр. Проще раз в 3-4 месяца обстричь сантиметр-два, чем ежемесячно стричь сантиметр или даже пять. Понятно, что все сейчас отращивают, и от секущихся кончиков никуда не денешься, но насильно заставлять людей от них избавляться я точно не буду. У меня был случай, когда у девочки всё пообвалилось, был неровный контур, но она сказала, что не хочет никаких 20 см срезать, чтобы было ровно. Хоть убей — максимум пять. Я сделал всё, чтобы это хоть как-то смотрелось. А потом другой парикмахер, увидев это, преподнёс всё так, что я криворукий.

ПХ: Ты в ту пору ещё следил за тем, что говорят о тебе другие парикмахеры?

Никита: Ну, мне приходится следить. Приходят и говорят: «А вот она была у Железного, и он ей вот так-то обстриг». А я не могу ничего понять: мне ж сказали сделать так и никак иначе. Сейчас не парюсь. Я знаю, что много всякого рассказывают.

ПХ: Как закалялась сталь?

Никита: Конечно, поначалу это было важно. Сейчас уже по поводу того, что кто-то что-то сказал, я не переживаю. Отключаюсь и не парюсь. Чем больше будешь думать об этом, тем больше будешь загружаться. А какой в этом смысл?

Я считаю, что если говорят, это хорошо. Особенно когда кто-то утверждает: «Да я сделаю это за два часа и в два раза дешевле». Ну давай, посмотрим. У меня был случай: приходит девочка, я называю ей сумму, она пропадает. Проходит 5 месяцев, она мне пишет и кидает фото, мол, у меня такой ужас на голове, нужно исправить. Приходит и рассказывает, что сходила сделала омбре за 5 тысяч рублей (было очень плохо). Пошла в другой раз сделала за 5 тысяч рублей (стало ещё хуже). «Ну, дешевле было». А в итоге волосам уже хана и нужно кучу всего для восстановления. И ты отдаёшь в три раза больше денег, чем мог бы отдать изначально.

ПХ: Как ты относишься ко всяким ламинированиям, кератинам и так далее?

Никита: Кератин — зло, ненавижу кератин. Это вредно для волос, он начинает вымываться, выглядит стрёмно. Одно исключение для меня, кератин как альтернатива ежедневному утюжку для волос. Тогда это меньшее зло. Есть девочки, которые ни разу не красились, но постоянно вытягивают волосы. Им раз в 4 месяца нужно срезать 5-7 сантиметров, потому что волосы просто отваливаются из-за утюга. Это доказанный факт: если хочешь длинные волосы, выкинь утюг в помойку.

ПХ: Есть советы, пожелания, напутствия коллегам?

Никита: Главное — учиться. И ничего не бояться. А ещё важно помнить, что образование не может стоить дёшево. Ни один уважаемый солидный человек, который потратил много времени, денег и сил на себя, не будет продавать свои знания дёшево. Вкладывайте в себя — эти вложения возвращаются в 30-кратном размере. Рано или поздно у тебя закончатся идеи, ты замкнёшься на одних и тех же людях, которым будешь красить волосы в один цвет. Чтобы этого не произошло, обязательно нужно учиться.

Обсудить материал и оставить комментарии вы можете в наших сообществах в социальных сетях: ВконтактеFacebook или Instagram.

Поделиться с друзьями: