Популярное
Лучшее

Написать нам

Ваше сообщение
успешно отправленно!
Скоро мы вам ответим.
Наш проект живёт за счёт рекламы. Отключите AdBlock. Мы скажем «Спасибо» и сделаем рекламу интересной.
Хабаровск
Марина Никитина
20.11.2017
3948
Интервью, Сильный слабый пол

Знакомьтесь: генеральный директор «Созвездия» Алла Волостникова

Поговорили о том, как сделать лагерь краевым детским центром, как живётся женщинам-руководителям в мужском мире, и почему современные дети лучше нас с вами.

О том, как лагерь стал краевым детским центром

ПХ: До того, как стать краевым центром «Созвездие» был обычным детским лагерем?

Алла: Да, это был лагерь им Ю. А. Гагарина в посёлке Переяславка 2. В его строительстве участвовали и военные, и автоколонна. Многие до сих пор говорят: «О, мой папа/дедушка строил это». В 80-х его реконструировали, возвели  новые корпуса по типовому советскому проекту для круглогодичного использования.

У меня режиссёрское образование, и впервые я приехала сюда работать в 98-м в качестве режиссёра программ. Кроме того, я стояла на отряде в качестве вожатой: это был первый и последний мой вожатский опыт, кстати.

Я тогда работала в Краевом доме молодёжи, и у нас стояла задача — внедрить образовательные программы для молодёжи по направлениям бизнес, семья и досуг. Успешно зашла программа  «Вечный город»: ребята погружались в атмосферу большого города, где исполняли различные роли: были простыми жителями, сотрудниками предприятий, открывали бизнес, писали законы, чтили их. Как взрослые.

Нам очень понравился лагерь имени Гагарина: место было живописным, удобным по площадям и помещениям, по вместимости. Тогда руководство приняло решение забрать его в имущество края и сделать круглогодичным: тёплые корпуса, своя котельная и вода позволяли. Мне посчастливилось получить предложение от руководства  поехать на лето работать руководителем лагеря, так и осталась.

ПХ: А команда сотрудников тогда полностью сменилась, или какие-то люди остались? Как с ними работалось?

Алла: При смене хозяйствующего субъекта команда полностью сменилась, остался только обслуживающий персонал. Также пришлось привлекать людей из своего круга, которые понимали в инженерно-технической работе, логистике, образовательной структуре. У меня был ресурс Дома молодёжи и Клуба весёлых и находчивых Хабаровского края. Ребята, которые выпускались из институтов, имея уже профессию, с удовольствием шли со мной работать. Мы влились в эту структуру, молодые, рьяные, амбициозные.

Финансовый ресурс государственной поддержки сыграл серьёзную роль во всём этом. Выделили деньги на ремонт, строительство, организацию образовательных программ. Мы успешно и с юмором стали воплощать всё.

ПХ: Я от многих слышала, что часть вашего успеха в государственных деньгах, что в «Созвездие» столько вкладывали и было бы странно сделать плохо. Но деньги выделяют многим, а тратят их грамотно не все.

Алла: Таких типовых лагерей, как «Созвездие», по стране много: в Тюмени, в Перми, Новосибирске. В 80-е годы строили обновлённые базы отдыха, но кто как туда вложился — другой вопрос. Мы постарались внести модные и нужные веяния времени и наши мечты.

Очень много ездили по стране, обучали вожатский и руководящий состав в ВДЦ «Океан», бывали  на форумах и семинарах во всероссийских центрах и лагерях по стране. Набирались опыта где только могли. Для меня как для нелагерного ребёнка это пространство было незнакомым .

Моя личная история с загородными лагерями не складывалась. Папа был военным, поэтому мы часто переезжали и путешествовали, и мне этого хватало, чтобы знакомиться с новыми людьми, входить в новые школы и коллективы. На лето я всегда старалась уехать к бабушке в Беларусь.

Однажды всё же подружка утащила меня в лагерь под Смоленском. Это был лагерь фабрики «Искра», которая производила спички. Он был красивейший: окна в пол, стеклянные стены. Очень хорошие условия. Но там ходили строем и пели песни под гитару, а это мне не очень нравилось. Задержалась я, потому что влюбилась в мальчишку из своего отряда, и пока он не ответил мне взаимностью, было очень интересно. После того, как цель была достигнута, было уже не очень, но оставлять его не хотелось: мы ходили на дискотеки, держались за руки и пообещали друг другу встретиться через 10 лет.

Второй раз меня отправили в «Артек», у меня забрали одежду, выдали форму и сказали ходить в ней. Я сразу позвонила родителям и пригрозила уплыть в Турцию, если они меня не заберут, и дальше мы уже отдыхали вместе в Сочи.

Поэтому этот опыт работы пришёл ко мне без осознания, что загородный лагерь — это здорово. И мне хотелось, чтобы дети не слонялись по лагерю, занимая себя хоть чем-то до вечерней дискотеки. Как наполнить досуг детей и какую образовательную стратегию выбрать?

Я собрала вокруг команду специалистов разных направлений. Появились новые смены: КВН, «Цивилизация», которая до сих пор самая востребованная, программа «Новый герой» под девизом «поднять детей с дивана», смена КВН, олимпийское Созвездие.

Мы расходовали государственные деньги на создание педагогического дизайна, создание уюта и комфорта, привлечение разных интересных педагогов, пошив костюмов, строительство спортивных площадок, приобретение спортивного оборудования и оборудования современного киноконцертного зала.
С технической стороны тоже были затраты: приходилось возводить новые крыши, заменить полностью оборудование в столовой, высаживать деревья, цветы, сделать фонтан. Всё пространство должно было работать на комфортную, умную образовательную идею.

Со столовой отдельная тема. Я верю, что приём пищи должен объединять, поэтому мы закупили круглые столы и удобные мягкие стулья, убрали стаканы, алюминиевые ложки и вилки. Закупили новую красивую посуду, поставили супницы. Привели в соответствие холодильники, оборудовали новый блок приготовления пищи, ввели разнообразное меню, обучили поваров. И сегодня не останавливаемся, кафе «Взлётное» — так называется наша столовая — очень современное, красивое и вкусное место! Вы пробовали наши пельмешки?

Эти детали создают совсем другую атмосферу, они служат эстетическому воспитанию детей. Когда ты говоришь не в тарахтелку со шнуром, а в радио-микрофон, пользуешься мультимедийными оборудованием, видишь результат собственных съёмок на большом экране — это всё значимо! Ребята приезжали, как и сегодня, со всего края, а в те времена не у всех были стационарные телефоны дома, не говоря уже о сотовых и компьютерах. Это воспитывает и побуждает в них и сегодня желание стремиться только к лучшему.

ПХ: Получается, у вас не было романтизации лагеря и ностальгии, думаю, это сыграло роль. Вы не хотели повторять то, что уже было.

Алла: Да, мы привнесли туда романтику своего времени и пытаемся сейчас сохранить её, благодаря молодым ребятам.

Работать преданно, верить всей душой в своё дело, могут только женщины. Мужчины всегда ищут что-то получше и посерьёзнее.

ПХ: Многое в «Созвездии» завязано на людях, из той команды многие остались или ушли? Как вы переживали, когда они уходили?

Алла: Сначала была эйфория: вокруг единомышленники, готовые работать за небольшие деньги, за идею. Мы буквально жили в «Созвездии». Потом все стали взрослеть, заводить семьи, рожать детей. Конечно, постепенно многие стали уходить. Как мне тогда казалось, суперпрофессионалы. Наступила такая сердечная боль. Я думала: «Как так? Я что, останусь сейчас одна?».

Но каждый из тех людей за время работы смог воспитать последователей, которые так же мыслили и понимали всё, но привносили новое и от этого были ещё эффективнее. И так происходит постоянно, поэтому я уже отношусь к этому нормально. Есть люди, которые работают со мной с самого начала, на них реально можно положиться. Если меня нет на месте, здесь есть они, которые знают всё от и до, каждый винтик, знают, что делать в любой ситуации. Они — моя опора и надёга, а я для них —  центр сохранения традиций и идеолог, который указывает направление развития.

О женщинах-руководителях

ПХ: Если посмотреть на сайте состав команды «Созвездия», там по большей части будут женщины. Это объясняется спецификой работы или просто вам комфортнее с ними работать?

Алла: Думаю, это такая странная традиция: в школе больше учителей — женщин. Хотя Сейчас этот стереотип ломается и в школу приходит больше мужчин, кроме трудовика, физрука. Это очень важно. У нас тоже они есть: вожатые,  педагоги, тренеры. Но работать преданно, верить всей душой в своё дело, могут только женщины. Мужчины — более сомневающиеся существа. Они всегда ищут что-то получше и посерьёзнее. Воспитание детей — удел дам.

Безусловно, нам тяжело без мужского плеча. Мы решаем много мужских задач, но так уж сложилось.

ПХ: А были ситуации, когда вам как руководителю-женщине не доверяли, относились со снисхождением?

Алла: Конечно. Например, когда на объекте строительства собираются мужчины-руководители. Самое главное в этот момент: не играть, как они, не становиться мужчиной, а пользоваться своими привычными методами воздействия. «Да, я принимаю всё, что вы говорите, что вы — сильный пол, но есть та область, в которой я соображаю лучше, и у меня есть опыт. И мне нужна ваша помощь». Они сразу оттаивают. Чтобы работать с мужчинами, нужно оставаться женщиной.

Да, мужчина-руководитель — это привычно. Но сейчас мне уже не важно, кто руководитель, цель — найти общий язык, понимание о конечном результате. Круто, когда мужчина — харизматичный лидер, который не навязывает, а определяет твои вершины. Но есть же такие зануды.

Мне близка тема гендерного воспитания. Есть мечта — сделать отдельные смены для девочек и мальчиков: знаем хороший опыт в России. Но пока нет соратников на такой проект.

Тема равноправия мужчин и женщин неиссякаема, зависит от страны, традиций. В мусульманских странах давно борются за доступность образования, снятие чадры и так далее. Мы с вами в этом плане — счастливые люди. У нас давно нет проблем с участием в политической жизни и выбором профессии. Хотя я думаю, что есть профессии, которые  физически не подходят женщинам. Быть женщиной-прорабом на стройке, на высоте,  в сорокаградусный мороз — бррр. Но при этом есть женщины-космонавты, пилоты, бизнеследи.

Чтобы работать с мужчинами, нужно оставаться женщиной.

ПХ: Думаю, должен быть выбор. Если очень хочешь, то можно.

Алла: Да, пожалуйста.

У меня папа — танкист, и я знакома с воинской службой. Была  вместе с ним на учениях, ночевала в палатке, ездила в танке по земле и под водой, стреляла из танка .. здорово! Но очень тяжело физически.

Я хорошо стреляю, а вот спорт — вообще не моё: не умею ходить на лыжах, стою на коньках, а не еду, не играю в теннис. Из всех спортивных вещей только пулевая стрельба мне далась, но живые мишени я категорически не приемлю.

Видела в «Новостях», как тестировали какие-то новые бронекостюмы, которые защищают от повреждений при взрывах. Человек идёт по полю, кругом разрываются мины и снаряды, а он успешно выходит с целыми руками и ногами. В конце испытатель снимает маску, а оттуда высыпается копна рыжих волос, и оказывается, что это была девушка. Эффектно, но всё же страшно.

О работе с детьми

ПХ: Для меня и, думаю, для многих работа с детьми — это что-то нереальное. Хотя бы потому, что ты работаешь ещё и с их родителями. Их нельзя игнорировать.

Алла: Работа с детьми — это сказка. Такой ежесекундной генерации идей и пространства мечты не найдёшь нигде. Ты не устаёшь удивляться, не устаёшь улыбаться, не останавливаешься в собственном развитии. Дети быстро растут, одни сменяют других, и ты не можешь отставать. Педагог должен знать всё от мультиков, фильмов до гаджетов и игр. Чтобы предложить что-то ребёнку, ты должен знать всё пространство, в котором он существует. Весь круг его интересов. Поэтому приходится оставаться ребёнком. От этого очень приятно. Это как обнимать всю планету, дотрагиваться руками до облаков, летать выше радуги.

Конечно, это очень ответственно и хлопотно. Ребёнок приезжает к тебе на очень короткий период и пытается навязать правила своего социума, школы, дома. И их таких много — происходит столкновение интересов или совпадение.

Родители вообще забывают, что такое ребёнок, что ему хочется побыть самостоятельным.

Когда ребёнок растёт в счастливой семье, он всё в мире воспринимает счастливо: новое долгожданное приключение, новых людей, другой распорядок дня — вот так у него случилось новое счастье в жизни. Когда ребёнок настроен тревожными родителями, что в лагере может происходить всё самое плохое, он заходит в новый коллектив очень осторожно, на цыпочках, капризничает, иногда проявляет агрессию, звонит постоянно родителям или они ему.

У родителей сейчас очень повышена тревожность за своего ребёнка, они хотят контролировать его ежесекундно. Мне кажется, если бы была возможность, они бы звонили ему в сон и спрашивали, что тебе там снится, не смотри этот сон, скажи, чтобы сделали по-другому. Они всё время хотят вмешиваться в его пространство.

Но ребёнок уже сам умеет чистить зубы и общаться. Дети постарше имеют опыт уже и дружбы, и неудач. Не бойтесь за него: он справится, это их взросление и принятие мира!

Родители выдают свои требования за желания ребёнка. Ещё они забывают, что эмоции у детей краткосрочные: он поругался с другом, позвонил маме поделился настроением и закрутилось! Мама выдёргивает папу, они садятся в машину, летят за 100 км, а он уже и забыл, что звонил. Он выговорился, положил трубку и пошёл веселиться. Родители вообще забывают, что такое ребёнок, что ему хочется побыть самостоятельным. Ведь так круто, когда родители уходят из дома и оставляют тебя одного, ты — хозяин дома!

Бывают родители с благодарностью, бывают с претензией. Для меня любой поворот — не трагедия, это просто работа.

ПХ: Кажется, в каждом поколении есть мнение, что современные дети — это совсем кошмар, вот мы были не такие. За эти 16 лет вы видели очень разных детей, можете согласиться?

Алла: Они каждый раз другие, разные, похожие. Сегодняшние дети — дети техники. Да, у них есть гаджеты, общение в соцсетях. Какие-то учёные доказали, что смартфон в руке ребёнка занимает 1/3 мозга, представьте, что значит взять и отключить эту одну треть. Понятно, что ребёнок теряется, когда мы просим отложить телефон, руки даже не знают, что делать. Приходится подстраиваться под них и давать им в руки что-то другое, чтобы они были заняты.

Они такие же радостные, открытые, интересующиеся. Есть среди них ботаники, которые находят всех кузнечиков и червячков мира, есть те, кто лет с 11 пишет законы, будущие президенты, прекрасные принцессы. Раньше у принцесс был колокольчик, а теперь айфончик, в который они звонят и исполняют свои желания. Все характеры те же: человечество не меняется по сути, а только своей атрибутикой. Они также дерутся, спорят, влюбляются, готовы пожертвовать любимой игрушкой, чтобы подруга не плакала. Они даже более дотошные, постоянно проверяют информацию, а не верят тебе на слово. Хулиганы тоже есть, куда без них?

ПХ: Люди, которые работали в «Созвездии» очень выделяются, их видишь сразу.

Алла: Отпечаток накладывает, да. Представьте, маленькая хрупкая девушка, руководитель смены «Цивилизация», выходит на 100 вожатых и 400 детей, и они абсолютно ей доверяют и собственную жизнь, и мозги, и будущее. Работа здесь — это такая школа жизни. Ты будешь и руководителем, и врачом, и мамой, и папой, и строителем, и администратором, и логистом, и репортёром, кем угодно. В сжатом коллективе время идёт совсем по-другому, задачи решаются в три раза быстрее. Решения принимаются здесь и сейчас! Люди, которые умеют в этом работать, феноменальные.

Не секрет, что есть и те, у кого не складываются отношения с «Созвездием». Это нормально. Есть люди, которые не выдерживают такого ритма работы, не готовы брать на себя такую ответственность, не могут так скоростийно принимать решения. Но люди, закалённые такими боями, — суперлюди.

И меня безумно радует, что куда бы я не зашла, от парикмахерской до банка и поликлиники, мне говорят: «Здравствуйте, Алла Евгеньевна».

О мечтах и о том, что дальше

ПХ: Сейчас «Созвездие» очень плотно ассоциируется с вашим образом. Вы думали, кто будет после вас?

Алла: Конечно, и у меня есть ещё мечты и вещи, которыми хотела бы заняться. Это будет кто-то лучше меня, обязательно. Иначе у «Созвездия» быть не может. Я замечательная, но этот человек будет ещё лучше!

О мечтах рассказывать не принято, на то они и мечты. Лучше рассказывать, когда они уже сбылись. Я вот всегда мечтала, чтобы в «Созвездии» был бассейн, и он сбывается. Сейчас по программе «Газпром — детям» его строят: к следующему лету будет огромный спортзал, огромный бассейн и пять этажей разных спортивных секций. Я мечтала, чтобы рядом были несбыточные, невероятные люди, и они случаются.

Ещё надеюсь, что когда я уйду, мне разрешат возвращаться в «Созвездие», потому что это моё место силы.

Обсудить материал и оставить комментарии вы можете в наших сообществах в социальных сетях: ВконтактеFacebook или Instagram.

Поделиться с друзьями: