Популярное
Лучшее

Написать нам

Ваше сообщение
успешно отправленно!
Скоро мы вам ответим.
Наш проект живёт за счёт рекламы. Отключите AdBlock. Мы скажем «Спасибо» и сделаем рекламу интересной.
Хабаровск
Новичок проекта
19.01.2018
3514
История города

Хабаровский постмодернизм: торжество абсурда

Авторы цикла «Психогеография Хабаровска» (команда Института архитектуры и дизайна ТОГУ) не просто слоняются по улицам, фотографируя купеческие особнячки и в сотый раз пересказывая легенды про зарытые клады и подземные ходы на китайскую сторону. Мы пытаемся открыть читателям красоту обыденного, примелькавшегося и, прямо скажем, поднадоевшего городского пейзажа. Наша цель — архитектурное просвещение широких масс, поэтому текст заковыристый и с претензией на концептуальность. Кто боится заумных дискурсов — не читайте, а просто смотрите отличные картинки Вики Курдесовой.

Для начала разберёмся с мудрёными терминами (запоминайте — сможете водить по городу экскурсии).

Постмодернизмом в народе называют реакцию на засилье архитектуры модернизма. А модернизмом принято считать всю архитектуру XX века, лишённую исторических аллюзий и не имеющую аналогов в прошлом. Модернизм в Хабаровске сложно не заметить: выгляни в окно или оглянись по сторонам: суровые бетонные/кирпичные коробки с плоскими крышами и голыми окнами — типичные образцы советского модернизма. Конструктивизм, функционализм, брутализм — все эти мрачноватые и бесчеловечные эксперименты над психикой сливаются для хабаровских обывателей в единую грязно-серую среду. Основная её характеристика — визуальная нищета.

Казалось, так и помрём в декорациях к антиутопиям, но в 85-м году прошлого века была объявлена «Перестройка», и советские люди поняли её буквально — как разрешение строить всё что душе угодно. И понеслось.

Первой ласточкой хабаровского постмодерна стал ресторан «Саппоро», втиснувшийся между доходным домом Плюснина (Краевая библиотека) и особняком Тынцаровых. Сегодня там «Султан-Базар». В исторических кварталах, на бульварах и прудах стали появляться новенькие кирпичные особнячки, прикидывающиеся памятниками архитектуры XIX века. Среди чащоб хрущовок замелькали шатровые кровли и купола (например, гостиничный комплекс «Али» на Уссурийском бульваре, архитектор — Подлесный Ю. В.). Наши новые дальневосточные бароны принялись возводить краснокирпичные замки.

К 85 году на русский перевели библию постмодернизма — книгу Чарльза Дженкса «Язык архитектуры постмодернизма». Провинциальные архитекторы вычитали в ней о важности метафор и принципе «двойного кодирования»: строить, мол, надо так, чтобы обыватели умилялись красоте, а профессионалы понимающе ухмылялись. Все вдруг почувствовали себя убеждёнными, коренными постмодернистами, заговорили о симулякрах, ремейках и эффектах «де жа вю». В моду вошла тотальная ирония, архитектурный стёб и троллинг. Главное качество новорусского постмодернизма — издёвка, замаскированная историческими цитатами. Если смотришь на здание и чувствуешь, что где-то в чём-то над тобой глумятся — ты не ошибся, это и есть постмодернизм.

Стало можно всё. 30 лет строили коробки с плоскими крышами — будем ставить высокие вальмовые кровли с мансардами, куполками и ротондами. Окна были прямоугольные — будем делать полукруглые, стрельчатые, а ещё лучше — французские в пол. Советский модернизм был принципиально серым — теперь чем ярче, тем лучше (красно-зелёные и сине-оранжевые здания-«попугайчики» на Уссурийском бульваре). А главное — надо от души лепить колонны, ведь колонна — это красиво!

Манифестом хабаровского постмодернизма явилось здание «НК Сити». Непритязательные горожане ахали: «Какая дерзость! Какая роскошь! Полосатый полированный мрамор! Чистые просторные туалеты!». Коллеги-архитекторы, одобрительно хмыкали, угадывая в торговом центре знакомые черты — здравствуй, Портленд-Билдинг Майкла Грейвса! В 2004 году авторы «НК-Сити» Анатолий Редькин, Владимир Белошниченко и Галина Бычковская получили государственную премию по архитектуре, сфотографировались на память с Путиным и триумфаторами вернулись на родину.

Хабаровский постмодернизм стал официальным стилем, и город преобразился: всюду появились башенки, ротонды, сложносочинённые конструкции и прочие архитектурные декорации. Несчастный ЦУМ вновь стал жертвой реконструкции. Первоначально это был затейливо украшенный в духе ар-нуво торговый дом Архиповых, который полностью ободрали модернисты. Теперь вместо летней веранды с культовым кафе-мороженным появилась башня с чешуйчатым куполом и часами (архитектор Прокудин Н. Н.).

Пришла очередь железнодорожного вокзала, который тоже немало хлебнул на своём веку. Когда-то резной деревянный скворечник сначала стал кирпичным теремком, а затем встретил новое тысячелетие в образе угрюмого бетонного сарая. В 2000 году прямо на модернисткий остов напялили декорацию с килевидными арками, пузатыми колонками, кокошниками и шатрами. Нынешнее поколение хабаровчан уверенно, что вокзал отродясь был таким весёленьким и жёлтеньким, и только мрачный Хабаров тоскует по ночам, вспоминая честный непритязательный функционализм своего старого товарища. Ещё один объект, декорированный в похожей балаганной эстетике, — Цирк (архитектор Холзинев А. И.).

Знаковым объектом стал новый корпус краевого музея (архитектор Редькин А. П., 2008 г.). Если старый музей, благодаря глубокой рустовке стен и сильно выдвинутым ризалитам производит достаточно драматичное впечатление, а советский корпус (архитектор А. С. Ческидов, 1975 г.) поражает динамикой композиционного решения, новая пристройка транслирует идею полной неподвижности (стагнации), что, возможно, выражает идею конца истории.

Самым выдающимся образцом хабаровского постмодернизма является ТД «Лотос». До 2004 года козырное место на красной линии занимал стеклянный куб под вывеской «Овощи-фрукты», но и этому образчику советского модернизма было суждено превратиться в пространство демонстративного потребления. К бетонному остову прилепили роскошный фасад с рваным фронтоном, парными колоннами, громадным окном-розой и львиными мордами (архитектор Мамешин А. Е.). По задумке автора, эта декорация из полированного китайского мрамора должна была стать репликантом соседнего здания — почтенного торгового дома Кунста и Альберса (архитектор Б.А. Малиновский, 1906 г.), но сегодня «Лотос» воспринимается как ностальгический памятник гламурным нулевым. Та же участь постигла «Дом Одежды», но это слишком грустная история.

Помимо объектов, ставших символами новой буржуазии, Хабаровский постмодернизм сформировал довольно цельный архитектурный ландшафт. Можно говорить о становлении нового хабаровского стиля.

Текст: А. П. Иванова, кандидат архитектуры, доцент кафедры «Дизайн архитектурной среды» ТОГУ

Иллюстрации Виктория Курдесова

Обсудить материал и оставить комментарии вы можете в наших сообществах в социальных сетях: ВконтактеFacebook или Instagram.

Поделиться с друзьями: