Популярное
Лучшее

Написать нам

Ваше сообщение
успешно отправленно!
Скоро мы вам ответим.
Наш проект живёт за счёт рекламы. Отключите AdBlock. Мы скажем «Спасибо» и сделаем рекламу интересной.
Хабаровск
Новичок проекта
09.02.2017
1763
Люди, Музыка

«Эгоистом быть хорошо»: Костя Лоскутов о музыке в Хабаровске

Композитор, педагог, гитарист группы Starcardigan, создатель и гитарист акустического проекта O2, джазового проекта JazzKillers, Костя Лоскутов рассуждает о том, что важнее: быть модным или уникальным, сколько музыкант может продержаться без музыки и поддержки окружающих, а также о том, что изменилось в его жизни за 2016 год.

Премия за плавание

Антонина: За что бы ты дал себе премию в этом году?

Костя: Вообще вопрос (смеётся). А премия, в смысле, какая?

Антонина: Грэмми

Костя: Грэмми — нет: рано ещё. Я бы себе дал премию, если бы наконец-то сел за треки свои, сделал и издал их. Сэмплирование и электронику я показываю людям, потому что это вроде не совсем моё — мне не страшно. А вот свои песни… Сейчас только пытаюсь их собрать, поэтому премию давать пока не за что.

Антонина: Тогда такой вопрос: в чём ты был молодцом в этом году?

Костя: Наверное, в том, что я перестал преподавать в музыкальной школе. Было сложно: неудобный график, большая нагрузка. И я решил, что лучше наберу учеников и освобожу себе время. Поэтому дал бы себе премию за свободное плавание. И ещё за то, что мы смоей девушкой наконец-то сыграли собственный проект со стихами. Это было таким потрясением для нас самих. Я предложил сделать это ещё в марте, и вот в ноябре мы отыграли и теперь можем развиваться дальше.

Антонина: Как ты справляешься со свободным плаванием? Одно дело, когда у тебя работа и чёткий график, а другое — когда времени вроде и много, но оно такое расплывчатое, хаотичное.

Костя: Я стал позволять себе больше спать. Когда у меня две работы в день, а потом ещё лекция, я умираю уже в 12, а нужно ещё играть выходить. Сейчас могу позволить себе встать в 8-9 утра, хотя раньше вставал в 6. Ещё планирую свой день. Вот у меня сегодня интервью с тобой, потом встреча по работе, вечером обычно ученики, а после восьми сажусь делать ремиксы и треки, смотрю видео познавательные. То есть день расписан, есть чёткие 3-4 цели и привязки к ним. А когда сидишь на одном месте полный рабочий день и понимаешь, что у тебя ещё треки неизданные.

Как видеть музыку

Антонина: Расскажи, что нужно знать тем, кто учится музыке

Костя: Я бы посоветовал систематизировать свои знания. Чем больше занимаюсь преподаванием, тем больше понимаю, что важна именно система. Важно не то, что ты умеешь играть на гитаре Smokeonthewater, LedZeppelin или ещё что-нибудь. Главное — знать, как с инструментом управляться. Музыкальный инструмент — такой же инструмент, как молоток, как пила, нужно уметь им работать, комплексно владеть им.

Антонина: Знать, как приспособить инструмент к поставленной задаче?

Костя: Да. Я учу по системе. Начинаем с постановки рук, потом – гаммы, которые играем по всему грифу. Нет такого, чтобы ученики играли как роботы. Я учу мыслить. И поэтому почти не даю пьес, мы больше занимаемся тем, что играем на одной струне и придумываем какую-то музыку. То есть учимся что-то строить, а не играть чужие идеи. Я стараюсь не создавать людям шаблонов, это очень важно для развития. Так что первое – это система. Второй совет – учиться только ушами. В чём крутость самоучек– они наслушаны. Например, один мой друг не умеет играть толком ни на чём. Но какие песни он пишет, какие мелодии придумывает, даже на одну и ту же гармонию. У людей с музыкальным образованием много шаблонов: «Тут вот так нельзя», «Так не получится», — и это убивает желание создавать своё. То есть нужно учиться слушать — ушами играть, не глазами и руками.

Третье — нужно учиться видеть музыку. Большинство музыкантов считает примерно так: «Я не визуал, я картины-фильмы не смотрю, я в этом не разбираюсь». Фигня это. Искусство — единая сфера, которая основана на системе образов. Если музыкант играет только ноты и ничего с их помощью не пытается выразить, это и звучит как пластмасса, а не как музыка. То есть третье – это визуальная составляющая, которую надо воспитывать, чем бы ты ни занимался. Смотреть классику кинематографа, читать, интересоваться.

Четвёртое – это взаимодействие. Музыка – всегда взаимодействие. Когда человек один — это клёво, что он может что-то делать, но один — это всегда ограничения, всего лишь набор знаний. А важен симбиоз, взаимодействие в команде.

Антонина: Ты говоришь про насмотренность-наслушанность. Что тебя в последнее время поразило, последнее твоё открытие не из музыки?

Костя: «Идиот» Достоевского. Я просто прорастаю от его монологов, их читаешь и такое чувство, что находишься рядом с героем. Ни у кого такого не видел.

Творческие затыки

Антонина: Бывали ли у тебя такие состояния, когда ты так перетруждался, что не мог выспаться? Выгорание?

Костя: Мне кажется, у меня такое часто случается. Играю, играю много, а потом просто лежу, сплю полдня. Могу, наоборот, не спать. По-разному. Я даю организму отдыхать, потому что если этого не делать, мне придётся потом восстанавливаться гораздо дольше.

Антонина: Как ты раскачиваешься в плане творчества? Так, чтобы снять страх выхода из привычных рамок

Костя: Мы постоянно снимаем какие-то видосы, дурачимся, экспериментируем. Вот после нашего с Аней концерта Format Игорь Бочаров (группа Steven blossom и студия Ambervox) приехал к нам в гости. Он известен тем, что очень круто записывает людей. А тут Аня приходит с дуршлагом на голове и гаечным ключом в руке, и мы начали это снимать. В JazzKillers мы начинаем играть тему не один в один, а постоянно что-то меняем. В Хабаровске это вообще редкость. Я на вопрос ответил? Тот, кто хочет делать своё, тот делает. Тот, кто ставит каверы на первое место, тот и будет их всю жизнь играть.

Пиар в музыке

Антонина: Расскажи об особенностях продвижения себя в музыкальной среде

Костя: Особенности продвижения? Я просто делаю что-то и выкладываю. Мало ли, сколько там ещё таких безумных людей, как я: посмотрят и им понравится. А с другой стороны, интернет — это такой видеодневник. Посмотрел, например, на фейсбуке: год назад я сделал свой первый сэмпл-трек. Вспомнил, что ничего такого не создавал уже полгода. Это хороший мотиватор: раз, пнул себя и сделал что-то.

Антонина: Какие площадки ты используешь?

Костя: Я особо не занимаюсь продвижением. Все соцсети и кросспостинг в Instagram. У меня есть хэштег #Лоскутоврекомендует, под которым я выкладываю крутую музыку. Бывает, записываю кусочки чисто для инстаграма. Использую SoundCloud, выкладываю туда какие-то штуки с айпада: я на нём играю в туре, где-нибудь в поезде. Ещё общаюсь, знакомлюсь с разными людьми. Все команды, к которым я причастен, интересные. И люди из медиа-среды постоянно зовут рассказать то об одном, то о другом проекте. Всё это помогает.

Антонина: Ты сейчас разрабатываешь все виды музыкальных жанров, которые тебе интересны, или хотел бы ещё в каком-то себя попробовать?

Костя: Джаза не хватает, но уже не знаю, хочу или нет (смеётся). Я хочу найти наставника клёвого по электронике и звукорежиссуре, чтобы с ним работать. Чтобы я записывал, редактировал, и мы с ним обсуждали, как это делать лучше. Пока такого человека нет, делаю всё сам, и одному, конечно, сложно.

Антонина: Ты из тех, кто прыгает в эпицентр модной волны или старается бежать впереди неё? Что вообще об этом думаешь?

Костя: Слушай, я не знаю. Мне нравится стратегия Антона (Беляева из TherrMaitz). Он просто делает то, что хочет, и делает это максимально круто. И невозможно его к кому-то приписать. Мне кажется, что так и нужно. Есть, например, самоучки, которые наслушались модной музыки, и просто хотят её играть — в этом тоже ничего плохого нет. Есть «вау», а есть «ну, играете и молодцы».

Я слушаю модную музыку, но она мне надоедает. Стараюсь что-то находить, что меня погружает. Сейчас Moderat, например, слушаю. Это немцы, которые играют электронику, три человека, которые делают шикарные композиции. Мне Юра Кожевников из Union77 очень помогает, кидает треки, от которых сам сходит с ума. Я стараюсь всё это впитывать, но электроника даётся мне тяжеловато, потому что я начал слушать музыку с Beatles, а не с DepecheMode. Moderat круты тем, что сочетают электронную музыку с красивыми песенными оборотами.

Музыка, критика и вакуум

Антонина: Как ты доводишь свои проекты и музыку до состояния «вау»?

Костя: Это самое отвратительное (смеётся). Ну как? Слушаю, как звучит, пропускаю через плагины. Слушаю окончательный вариант, просчитываю трек и выкладываю его в интернет.

Антонина: А что бы ты делал, если бы оказалось, что твоя музыка никому не интересна? Ты бы продолжал этим заниматься или как-то вырулил в сторону чего-то общепринятого?

Костя: Не знаю, сложный вопрос. Вакуум — это стрёмно. Вся эта штука с музыкой работает почему? Ты показываешь людям, им это интересно, их интерес мотивирует тебя продолжать развиваться. Есть сериал такой страшный, «Чёрное зеркало», как раз смотрел серию, где с помощью технологий стало возможным человека заблокировать: он становится голограммой, которую ты не слышишь. И одного чувака заблокировали все. Он сошёл с ума. Мне кажется, что изоляция к этому и ведёт: человек — существо социальное. Как бы то ни было, всё равно нужно какое-то общество, чтобы с кем-то делиться, не проблемами, так творчеством.

Антонина: А как сейчас в обществе относятся к профессии музыканта?

Костя: У нас до сих пор многие считают, что музыкант — это не профессия. Хотя чуть-чуть полегче стало, эпоха хипстеров помогла. Все теперь считают, что если фотограф, значит, молодец, работаешь. А раньше такого не было, считалось, что это хобби. Слово «хобби» меня очень сильно бесит, потому что для кого-то это хобби, а для кого-то — жизнь. Если человек не хочет в офисе работать, почему он обязан туда идти? Будет страдать всю жизнь, и всё.

Антонина: У тебя были периоды полного выхода из музыки?

Костя: Когда я учился в институте культуры, мог на гитаре не играть месяца два. Когда в армии служил, начало крышу рвать после месяца без гитары. Когда начинаешь этим жить, отношение меняется. Поэтому полного выхода, наверное, не было. У меня была депрессия лютая, когда в 2012 году мы собрали группу, полгода делали программу, в мае презентовали альбом, отыграли концерт, и чуваки улетели во Вьетнам. Было тяжело, сильно переживал. Но потом собрал акустический проект и пошёл дальше. Решил, что надо самому двигаться.

Антонина: Были у тебя моменты, когда жестоко критиковали?

Костя: Есть критика от людей, которых я слушаю, и мне интересно, что они думают и говорят. Прислушиваюсь, что-то меняю, но это только определённый круг. А те, кто просто что-то говорит. Не знаю. В интернете есть тролли, которые пишут всякую чушь. Им прикольно, что кто-то злится. Я воспитал в себе достаточно дзена, чтобы просто на это не реагировать. Есть люди, которые не разбираются, не ощущают музыку — их реакция мне не интересна. Я уже через кучу фильтров свою музыку пропустил, сделал е и отпустил. Рассматриваю трек как человека: я его создавал, лепил, и вот он уже сам ходит. Стараюсь совершенствоваться, много чем заниматься, чтобы вообще не возникало ко мне вопросов. Я отвечаю за то, что делаю, что бы ни играл и где бы ни играл.

Антонина: Музыкант имеет право на ошибку?

Костя: Я — сторонник того, чтобы приходить на концерты и смотреть, как музыканты кайфуют. Когда человек неподвижно стоит с гитарой и смотрит в пюпитр, это очень скучно. Можно диск поставить послушать, а его отправить домой позаниматься. Поменяется только локация. Людям неинтересно, сыграешь ли ты всё чётко. Они не на конкурс Чайковского пришли. Музыкант на концерте должен выкладываться, потому что человек приходит развлечься, и ты его погружаешь в свою атмосферу. Человек ушёл невесёлый — значит, ты где-то недоработал. Самое главное в концерте — эмоциональный посыл.

Эгоизм – это целостность

Антонина: Расскажи о том, как хорошо быть эгоистом

Костя: Эгоистом? Великолепно быть (смеётся). Я знаю, что это плохо, но не с точки зрения музыки. Я — эгоист, наверное, процентов на 90. После того, как стал работать с разными людьми, стал более гибким. Эгоизм — это целостность. Ты сам по себе, понимаешь всё, что нужно делать, понимаешь себя, не сидишь, как мечтательные девочки: «Ой, я себя ещё не нашла». Что значит «не нашла»? Элементарно не заставила себя чем-то позаниматься, чтобы понять, нужно ли это вообще. Эгоизм заставляет над собой работать, ты можешь на гитаре часов шесть играть просто потому, что лично тебе это надо.

Антонина: У тебя бывают периоды, когда ты плохо о себе думаешь?

Костя: Бывают

Антонина: И как ты с этим справляешься?

Костя: Подумаю, да и всё (смеётся). Я сделал вывод, позанимался и устранил ошибку. Или стал реже её совершать.

Творчество как движуха

Антонина: Какой опыт в этом году был для тебя самым важным?

Костя: Месяц в Китае. Мы были в 15 городах. Мы на тот момент не так много концертов сыграли новым составом, потому что у нас поменялся клавишник, и там люто сыгрались. Жили в условиях совсем дичайших: в хостеле, а не в гостинице, питались в дешёвых китайских кафешках — всё для того, чтобы на следующий фестиваль поехать и жить уже в отеле. Опыт, на самом деле, крутой: эти поезда долгие: мы не летали самолетами, в городах на метро ездили. Было очень мало такси. Это всё, мне кажется, очень важно испытать.

Антонина: Что в тебе изменилось за этот год, что ты понял о себе?

Костя: Я стал больше взаимодействовать с людьми, прочитал много книжек умных. Изменилось понимание музыки: стал слышать электронику по-другому. Когда хочешь сделать музыку не просто, чтобы качало, а чтобы… вот недавно слушал сет от Solomun, этот чувак всё собрал так, что на тебя прямо на уровне психики влияет. Я сижу, и меня в диван вдавливает. Хочется научиться вот так. Играть и управлять состоянием толпы. Сейчас понимание щёлкнуло, что так можно, и хочется понять, как это сделать.

Антонина: Ты можешь сказать себе, что ты крут?

Костя: Нет, не могу

Антонина: Когда сможешь?

Костя: Есть такая тема, и я постоянно её держу в голове: вот ты крутой в Хабаровске или в любом регионе, а потом выезжаешь за сто километров в любом направлении, и тебя уже никто не знает. И не имеет значения, насколько ты крут. Всегда есть люди, которые не знают о тебе ничего и всегда есть те, кто круче тебя.

Антонина: А если не про объективную крутость, а про самоощущения?

Костя: Тоже не могу сказать. Был бы крут, сделал бы треки свои, до конца бы всё доводил. Мне кажется, что когда ты себе так говоришь, ставишь себе какой-то знак, стопор на развитие. Говоришь себе: «Я крутой!» — и начинаешь радоваться. А когда начинаешь радоваться, развития не происходит.

Антонина: Но здесь палка о двух концах. Потому что когда ты даёшь установку не относиться к себе серьёзно и не радоваться, если что-то круто получилось, ты как бы обнуляешь все свои достижения постоянно. Я никто, я просто тут случайно мимо пробегал. Как балансировать?

Костя: Мне нравится отношение владивостокских музыкантов к себе. Там никто никогда серьёзно не анонсирует концерты. К творчеству относятся как к движухе, это то, что ими движет, чем они живут. Нет такого: «Концерт, друзья! Приходите все! Если не придёте, мы не начнём играть!».Когда всё слишком серьёзно, люди перестают реагировать. Любая реклама типа «Только у нас!Самый лучший звук! Самый лучший свет! Самая лучшая еда!» — это кошмар, потому что каждый день в инстаграме про это постят все подряд. Ну блин, что, везде самая лучшая еда? Мне кажется, люди не дураки и видят, что эта реклама не работает. А тут интересен подход: людям как бы всё равно, придёт кто-то или нет. Ведь в конечном итоге приходят не на них, а на атмосферу «Ребята, хотите — приходите, хотите — нет». Они не создают ожиданий, что что-то крутое произойдёт. И тогда оно, крутое, происходит гораздо чаще.

Обсудить материал и оставить комментарии вы можете в наших сообществах в социальных сетях: ВконтактеFacebook или Instagram.

Поделиться с друзьями: